У Маши даже заболела голова, пока она старалась понять местный юмор.
Со вздохом она отложила газеты в сторону и повела плечами — от долгой неудобной позы между лопатками ныло, словно там был синяк. Оглянулась на ребят — нет, все-таки в их поведении было что-то ненормальное. Машины одноклассники перевернули бы уже всю комнату вверх дном, устроили бы дискотеку или стали бы сплетничать, травить анекдоты, играть во что-нибудь… А эти — сидят каждый в своем уголке, кто с книжкой, ну это еще можно понять, кто с куклой это уже ни в какие ворота. Присмотревшись, Маша поняла, что на самом деле книжка или игрушка в руках — это предлог, ребята сидели тихо и думали о чем-то своем.
— Ух, опять они все отключились, — рядом с Машей на соседний стул плюхнулась Колва. — Не с кем поговорить. Ты как, еще здесь?
— Что с ними? — не в силах сдержать дрожь, спросила Маша.
— «Задумчивые», — фыркнула Кол-ва, — погрузились в свои миры. У меня тоже бывает, но редко. А у тебя?
— Так вот почему их, то есть нас, называют «задумчивыми», — догадалась Маша. — Почему же нас так боятся?
Колва огляделась по сторонам и нагнулась к Машиному уху:
— Не будь глупенькой. Мало ли о чем мы фантазируем? Может, у тебя мечта людей грабить или стать серийным убийцей. Если у тебя воспоминания о том, что ты всю жизнь убивал людей, то тут уж ничего не поделаешь, будешь убивать и дальше. Говорят, одна «задумчивая» пыталась взорвать Дворец гостей Объединенных островов. А самое главное — мы же не помним нашу прошлую жизнь, никакие законы, правила, запреты, значит, мы можем их нарушать. Это уж само собой.