— Потому что когда у арабов наступало время молитвы, они бросали оружие, вытаскивали коврики, становились жопами кверху и славили аллаха, пока евреи пускали им кровь… Вера — страшная сила…

Только через четыре часа они позволили себе отдохнуть.

— Я твой должник, — сказал Матадор, с наслаждением растягиваясь на берегуручья.

— О'кей, — зевнул Малыш. — Ты должен мне одно желание…

За окном светало, многоэтажный силуэт спального района плыл в сером тумане. Бледная луна едва рисовалась за облаками. Чтобы рассмотреть небольшое тёмное пятно, невесть откуда появившееся на её поверхности, Матадору пришлось напрячь зрение.

Пятно колыхнулось и медленно поплыло навстречу в сопровождение тревожного механического скрежета. Матадор резко подался вперёд из кресла — и ахнул от накатившего кошмара.

Пятно превратилось в маску. Квадратные глаза, решётка вместо рта, безобразный провал вместо носа. Матадор почувствовал отчаянное головокружение, сполз на пол, встал на четвереньки, вплотную приблизил лицо к страшной маске. На листе, выползшем из факса, прямо под изображением маски было приписано неровным почерком: «Комендант готовит подлянку».

Глава вторая

Сенсационная статья о новом наркотике — В России надо воровать — Самсон Гаев не любитгомосексуалистов, но соглашается раскручивать Голубого Мальчика — Пепельница наркомаЕжова — Матадор пускается вохоту за Акварелью — Кто такие берсеркеры? — У евреев пухленькие пальцы — Матадору предлагают дешёвый минет — Конь входит в анус

Самсон Гаев протянул руку к тумбочке, на которой высился целый Кремль из бутылок и пузырьков. Нащупал «Алка-Стоп». Микстуры от похмелья осталось на донышке. Этот пузырёк ему покупала ещё Арина.

Прошмандовка, сиповка вонючая, не жилось ей спокойненько. Не спалось ей мягонько на просторной гаевской кровати. Прошлый век, между прочим, работа гениального крепостного мебельщика. По итальянским образцам, только крепче. Арина могла убедиться, что крепче.



17 из 193