— Точно говорю, настоящий «Кристалл», — раздался в ночной тиши чистый и звонкий девичий голос. — Видите, и акцизная марка на месте.

Матадор, улыбаясь, подошёл к ночному ларьку. Подозрительный покупатель повертел бутылку, крякнул и растаял в темноте. Матадор ещё раз улыбнулся. Он любил ночные коммерческие ларьки — эти волшебные вертепы, светящиеся нарядные избушки, ласкающие взор разноцветными красочными этикетками.

Стоит себе такой волшебный ларёк, манит путника, как свет в окне. Сигареты кончились, или чисто захотел бухнуть, или перепихнуться обломилось, а гандона нет — не надо переть к грузчикам на вокзал или к слесарям в таксопарк, как это было при советской власти. У своего дома ты найдёшь сказочный домик, где тебя встретит не подозрительный бутлегер, норовящий всучить вместо водки ацетон, не горластая тётка в грязном халате, а миловидная вежливая девчушка.

Матадор заглянул за ряды соков, сигарет и шоколадок — вот сидит она щёчка к щёчке со своим совсем ещё юным пареньком, озабоченно трогает вскочивший над верхней губой прыщик, смотрит по маленькому телеку «Ментов», прихлёбывает из термоса кофе. Идиллия. Уголок теплоты и уюта. Вот ради таких девчат и парнишек, подумал Матадор, ради их спокойного будущего и проливаю я чужую кровь на разных материках…

— Доброй ночи, — сказал Матадор. — Мне, пожалуйста, кристалловскую водку. С акцизной маркой.

Лишь подходя к подъезду, он отпустил с губ совсем уж слащавую улыбку умиления. Вспомнил, что во вчерашнем «МК» описывалось разбойное нападение на коммерческий ларёк на соседней улице, а по всем телеканалам второй день рассказывают, что в Казани отравилось поддельной водкой что-то около ста человек.

Майор ФСБ Глеб Малинин по прозвищу Матадор вошёл в свою квартиру в спальном районе Москвы. Сквозь незанавешанное окно в глаза ему посмотрела глупая полная луна.

Глеб Малинин выставил бутылку на стол, положил рядом пластмассовое яйцо.