Немного позже Алекс вытащил свою примитивную карту и указал на красную пунктирную линию, пересекавшую трассу неподалеку от шахтерского городка Хили. Она обозначала дорогу, именуемую Тропа Стэмпид. Этот полузабытый тракт даже не отмечен на большинстве дорожных карт Аляски. На схеме Алекса, тем не менее, кривая линия змеилась на запад от шоссе Паркса примерно на 64 километра перед тем, как раствориться в самом сердце дикого бездорожья к северу от горы МакКинли. Именно туда, объяснил Алекс, он хотел отправиться.

Голлиен решил, что план автостопщика безрассуден, и не единожды предпринимал попытки отговорить его: «Я сказал, что там, куда он направляется, охотиться непросто, и он может искать дичь целыми днями, но так и не добыть ее. Когда это не сработало, я пытался напугать его историями о медведях. Что его двадцати двушка не причинит гризли никакого вреда, а только приведет его в бешенство. Алекс не выглядел слишком озабоченным. Он лишь сказал — „я вскарабкаюсь на дерево“. Тогда я объяснил, что в этой части штата деревья все низкорослые, и медведь способен шутя сломать любую из этих худосочных маленьких елей. Но он уперся. У него был готов ответ на все, что я ему говорил».

Голлиен предложил Алексу довести его до Анкориджа, купить ему кое-какую приличную экипировку и отвезти назад, куда он пожелает.

— Нет, но все равно спасибо, — ответил Алекс. — Я буду в порядке и с тем, что у меня уже есть.

Голлиен спросил, есть ли у него охотничья лицензия.

— Нет, черти б ее драли! — фыркнул Алекс. — Пусть государство не сует нос в то, как я добываю себе пропитание. Имел я их дурацкие правила.

Когда Голлиен поинтересовался, знают ли родители или друзья о его планах, и сможет ли кто-нибудь поднять тревогу, если он попадет в беду и не вернется в срок, Алекс спокойно отвечал, что нет, и он, честно говоря, вообще более двух лет не общался со своей семьей. «Я совершенно убежден, что со всеми проблемами сумею разобраться самостоятельно», — заверил он Голлиена.