В его тесной кухоньке на полке лежала половинка французской булки, рядом с которой высилась початая бутылка с шотландским виски. Тут же стояли бумажные стаканчики и портативный приемник, мягко и доверительно напевавший голосом Уилли Нельсона. Уилли пел о любви. Снайпер промычал несколько тактов вместе с певцом, потом снова погрузился в молчание, сосредоточившись на своем занятии.

Всего лишь несколько часов оставалось ему до завершения работы, растянувшейся на многие недели. Трудился он тяжко, кропотливо, часами возился с каждой мелочью, даже самой ничтожнейшей. И вот наконец-то убедился: для успешного воплощения его замысла сделано буквально все. И все же он нервничал… Ведь удача — важнейший фактор, которым ни в коем случае нельзя пренебрегать. И если она, удача, сегодня вечером отвернется от него, весь хитроумный план его рухнет как карточный домик.

Капли пота, струившиеся по его подбородку, капали на пол, рассыпаясь по паркету блестящими бисеринками.

Снайпер утерся тыльной стороной ладони, затем вставил в запасную обойму только что изготовленный патрон и, резко поднявшись, решительно направился к бутылке с виски.

Уилли, уже допевшего свою любовную песнь, сменил Джонни Кен, хриплым голосом певший о тяжкой доле узника, томящегося за решеткой. Раздраженно выключив приемник, Снайпер достал из морозильника лед и, плеснув на донышко бумажного стакана немного виски, снова завинтил пробку на бутылке. Прихватив сухой стакан, он раздвинул двустворчатую стеклянную дверь и вышел на балкон. На улице моросил дождь. Проститутка куда-то исчезла.

Находившийся в самом центре огромного города, окруженный со всех сторон десятками тысяч людей, Снайпер тем не менее чувствовал себя безмерно одиноким. Впрочем, одиночество ему было по душе…

Он проглотил виски, но решил повторить, поскольку на зубах хрустнул кусочек льда. Но только стаканчик, не больше. Ведь ему предстояла весьма ответственная работа, требовавшая ясной головы.