- Еще бы, тебе, сопле, слово давали! И ты меня век помнить должен. И Клавка, кобыла заезженная. Клавк, поди сюда!

- Сейчас! - откликнулась мать из ванной.

Отчима, прикончившего вторую бутылку, окончательно развезло. Положив здоровенные кулаки на стол, он пережевывал сало и уже не говорил, а что-то мычал:

- Ты... понял?.. Гад... Где шлялся?.. А?..

- У новых соседей был в гостях, - произнес Гера. Еще минут десять, и придется вместе с матерью волочь отчима к кровати. Сам не дойдет.

- Знаю их. Видел вчера, - чуть отрезвел тот. - А чего ты к ним липнешь? У тебя дома нет?

- Это они ко мне прилипли. Дочка их в меня втюрилась. Ничего деваха, ногастая будет. Уже и сейчас есть за что подержаться.

- Чего-то ты рано об этом думать стал. Хотя я в твои годы уже столько девок попортил... В рабочем городке жил, а там... В каждой подворотне...

- Это о чем вы тут? - спросила мать, входя на кухню.

- О бабах, - ответил Гера. - Дядя Вова меня уму-разуму учит.

- Ты бы лучше спать шел, - сказала она мужу. - Совсем вымотался. - Это прозвучало так, словно он только что вернулся после трудовой смены.

- И то дело, - согласился труженик, но неожиданно взгляд его вдруг вновь упал на Герасима и из мутного стал кроваво-красным. - Падла, просипел отчим, - ты почему "здрасьте" не говоришь?

- А вали-ка ты на фиг! - огрызнулся Герасим.

- Убью-у! - Отчим вцепился одной рукой в стол, пытаясь достать пасынка кулаком, но его повело, он завалился на бок и растянулся на полу. Гера отскочил к плите, на которой закипала кастрюля с бульоном из говяжьих мослов.

- Ну хватит, будет тебе. - Клавдия попыталась поднять мужа, загораживая от него сына, но сама тут же получила удар кулаком в бок, сдавленно охнула и отлетела к стене.

- А-а, твари!.. Сговорились! - заорал отчим, встав на ноги и схватив бутылку за горлышко.

И в это мгновение кипящий бульон выплеснулся ему на голову.