В бане уже никого не было – Таня с бабушкой пришли позже всех.

Лавочки в бане были белые-белые, начисто промытые. От печки так и несло жаром, над большим котлом поднимался пар к потолку, а на потолке собирались крупные капли и падали вниз сквозь пар прямо на Таню. И Таня каждый раз кричала:

– Ой, бабушка! С потолка дождь идёт!

Таня мылась и плескалась в деревянной шайке и не боялась проливать воду на пол, потому что пол и так был залит водой.

– Бабушка, а можно я на полок влезу? – спросила Таня.

– Ну что ты! – сказала бабушка. – Там жарко, угоришь.

Но Таня всё-таки полезла. А на лесенке остановилась. На полке в жарких сумерках что-то чернело, притаившись в углу.

– Бабушка, – сказала Таня шёпотом, – а на полке у нас кто-то есть… Вроде барсук…

– Ну, какой там барсук! – сказала бабушка. – Все барсуки теперь в лесу, в норках спят!

– А может, он из норы-то выскочил – да сюда, погреться?

Таня поднялась на одну ступеньку. Потом на другую. И вдруг засмеялась.

– Бабушка, а это веник! – закричала она. – Это просто веник там у стенки притаился! А я думала – может, барсук…

Таня стащила с полка мокрый, распаренный веник. Бабушка покачала головой:

– Вот какой у тебя барсук-то лохматый! Дай-ка его сюда, я тебя попарю.

Бабушка вымыла Таню и сказала:

– Ну, одевайся, домой пойдём.

Но Тане уже не хотелось уходить:

– Подожди, бабушка, дай мне ещё помыться!

– Вот ведь ты какая у нас поперешная, – сказала бабушка, – в баню зовут – не идёшь, из бани зовут – тоже не идёшь!

Бабушка закутала Таню в большую шаль. Они шли по узкой тропочке, снег хрустел, и большие морозные звёзды мерцали сквозь кусты.

Когда Таня и бабушка вошли в избу, дед сказал:

– Ну, вот и наши из бани идут. С лёгким паром вас!

Таня выбирает ёлку

Один за другим проходили зимние дни – то вьюжные, то снежные, то морозные и румяные. И с каждым днём всё ближе да ближе подходил Новый год.