— Пошли.

— Никанорик пожаловал! — дружно обрадовалась парилка.

Никанор Иванович, оглядываясь на белоголового — не отстал ли? — окатил веник кипятком, понюхал душистый пар и полез наверх.

— Никанорик, скажи! — пригибая голову от жгучего пара, подошёл к мальчику толстяк. — Они заладили, что если канадцы привезут всех своих «звёзд», то нашим перед ними не устоять.

— Они «звёзд» не привезут, — слегка обмахивая грудь и бока веником, ответил Никанор Иванович.

— Это почему же, Никанорик? — удивились противники толстяка. — Что им, «золото» не хочется получить?

— «Золото» им получить хочется. А только, если «звёзды» подзалетят, их дома болельщики накажут.

— Это верно, — согласились с Никанором Ивановичем противники толстяка. — Болельщики на проигравших ходить не любят. Помнишь, на киевское «Динамо» не ходили?

— Даже на тбилисское!

— Никанорик, ты подальше держись от толстяка. Пол под ним проломится, а пострадаешь ты: придавит.

— Да ладно вы! — рассердился толстяк. — Я, между прочим, два кило за парную скидываю.

— А потом пять кружек пива — и опять в норме.

— А то как же! Эй, внизу! Чего разводишь?

— Эвкалипт.

— Годится!

Поддали пару, захлопали венички. Заохали в блаженстве парильщики.

— Похлещись. — Никанор Иванович отдал свой веник белоголовому.

Тот похлестался.

— Не умеешь, — сказал Никанор Иванович. — Давай похлещу!

— Похлещи.

— Ну как? — спросил мальчик, когда они вышли из парной.

— Прямо тебе скажу — здорово.

Они заняли свои места, вымылись.

— Тебя Никанором зовут?

— Здесь Никанориком, а вообще я Никанор Иванович.

— Ну, это понятно.

— Ишь какой понятливый! — усмехнулся Никанор совсем по-взрослому. — Ещё пойдёшь в парную?

— Пошёл бы, да за сердце боюсь.

— Ну, как хочешь! — Никанор Иванович опять отправился в парную, а когда вернулся, белоголового не было.