Пёс опять оказывался в коридоре. Вздохнув, он ложился под дверью Пом.

Но тут, как нарочно, из своей комнаты выходила Перечница, спотыкалась об него и принималась верещать:

– Ох, ну что за собака! Вечно путается под ногами! Другого места не нашёл?

Пёс, понурившись, брёл на кухню и забивался под стол. Там он оставался, пока Перечница не выгоняла его:

– Никаких собак в кухне, когда я готовлю, это негигиенично!

(Слова «гигиенично» и «негигиенично» были у Перечницы постоянно в ходу; и Пёс, как правило, числился среди явлений «негигиеничных».) Так что он вставал, выходил из кухни и искал убежища в прихожей, где со стоном сворачивался в клубок под вешалкой. Но тут открывалась входная дверь: это приходил с работы Потный. Он вешал на плечики плащ. На Пса обрушивалось литра два воды: остатки дождя. Застигнутый врасплох этим ливнем, Пёс шарахался в гостиную и встряхивался, как утка после купания. Получался великолепный веер сверкающих брызг и семейный скандал.

– Мой «ливинг»! – возмущённо вопила Перечница.

Она как раз накрывала на стол. Глаза её метали молнии. Она наставляла на Потного дрожащий от злости палец:

– Опять ты стряхиваешь на собаку мокрый плащ! Сколько раз тебе повторять, когда на улице дождь, отряхивайся за дверью!

– А тебе сколько раз повторять, что собаке нечего делать в прихожей? Ей тут не место! – гремел Потный своим бронзовым голосом.

– А кто решил взять эту собаку? Я, что ли? Я с самого начала была против, и ты прекрасно это знаешь!

– Скажите пожалуйста! Если б я тебя тогда послушался, тут в прихожей торчала бы вот такущая лохматая овчарка, так что и дверь не откроешь! – фыркал Потный.

– Нет уж, извините! Если б ты меня слушал, никакой собаки тут вообще бы не было! Это ты вечно потакаешь девчонке!

– Послушайте-ка, вы, может, хватит ругаться? – вступал тут третий голос. – Вы мне мешаете читать и подаёте дурной пример моим куклам.