- Самый главный начальник?

Груня смутилась. А она-то как с ним разговаривала, будто с кем-нибудь из своих городищенских!

Груня хотела сказать, что она видела этого начальника и говорила с ним. Но поверит ли Стенька? Пожалуй, не поверит, да и посмеется еще!

И как рассказать, о чем говорил с ней начальник? Его слов Груня повторить не умела. Она могла только понимать их.

И она ничего не сказала Стеньке.

А про себя повторяла:

"Все будет, как раньше... И Городище... И школа. Только очень крепко работать надо. И никакой усталости не бояться!"

ВИКТОР ПИСЬМО ПРИСЛАЛ

А весна между тем цветами и зеленью украшала палисадники, молодой порослью закрывала черные пожарища, густую кудрявую травку расстилала по улицам, заливные покосы готовила на лугах.

Однажды утром свежий ветерок принес в деревню какой-то неясный гул.

Когда Груня выскочила на улицу, Женька уже стоял на дороге, расставив ноги циркулем и закинув голову.

- Самолет где-то! Большой... А где - не вижу.

- Сам ты самолет! - засмеялась Груня. - Опусти глаза-то и увидишь!

На пруду, в солнечной воде, плескалась Стенька. Она мыла ноги. Старательно терла их пучком водяной травы, от чего еще горячее становился загар на ее крепких икрах. Потом она принялась умываться, доставая воду полными пригоршнями и с размаху бросая ее в лицо. Сверкающие брызги, словно градинки, рассыпались кругом, падали на плечи, на волосы. И Стенька не замечала, что подол ее платья окунается в воду.

Заслышав гул, она вскочила на зеленый горбатый бережок пруда и закричала:

- Идет! Идет!

Она подбежала к Груне. Намокшее платье хлопало по ногам. В растрепавшихся кудрявых волосах еще дрожали брызги, сквозь мокрые прищуренные ресницы, слипшиеся стрелками, чисто и сине блестели глаза. Вытирая рукавом смуглое, с густым румянцем лицо, Стенька повторяла: