Ромашка никого не подпустил к своим грядам. Сделал сам. Молча посадил огурцы. И ушел, не сказав никому ни слова, ни на кого не взглянув.

Невесело в этот день было на огороде.

А вечером еще и мать журила Груню:

- Как же это так? Огород - общий. Земля - общая. Разве Ромашкина грядка - это его собственная? Разве он так же не для нас всех старается? А вы его грядку - топтать? Ведь это все равно что свою топтать! Надо порадоваться, что у парня работа ладится, да поучиться у него, а они вон что! Истоптали! Ну, куда это годится?

- Мама, - повторяла Груня, - ну я же не топтала! И даже не знаю кто! Мы и не думали даже!..

- Так надо узнать, кто такую чепуху сделал. Да хорошенько взыскать. А прощать такие дела нельзя.

КОЗИЙ ПАСТУХ

Ромашка был человек гордый, непокладистый и обиду помнил долго. На огороде работал особняком. Окликнут его - не оглядывается. Спросят что-нибудь - не отвечает. Будто он в огороде совсем один - копает-копает, потом отдохнет немножко. Обопрется на заступ и глядит куда-то на деревья, на облака. А потом снова начнет копать. Работал он крепко, споро. Невысокий, коренастый, как молодой дубок, он был самый сильный из всех ребятишек в Городище.

Когда позвали на обед, Ромашка не поднял головы и не выпустил заступа. Груня подошла к нему:

- Ромашка, обедать!

- Без тебя знаю, - буркнул Ромашка.

- Ромашка... Все так и будешь злиться теперь? Ведь говорю тебе - я не знаю кто... - начала Груня.

Но Ромашка оборвал ее:

- А ты иди! Слыхала? Обедать звали!

- Да ведь ты все не веришь!

- А кому мне верить - тебе или своим глазам?

- Но я тебе говорю!..

- А можешь и не говорить.

Он всадил заступ в землю и, разминая плечи, пошел с огорода.

Груня с огорченным лицом поплелась следом. У нее очень болели руки и плечи от заступа, и Груня сердилась на себя за это. Почему это она такая некрепкая и несильная? Вон Стенька! Ее спросишь: "Стенька, устала?" А она: "Не!" - "Стенька, руки болят?" - "Не!" - "Стенька, спину ломит?" - "Не!"