Учится в нашем классе Алька Лапин, по прозвищу Карасин. Он всегда и обо всех все знает, а если не знает, то что-нибудь выдумает. Свои новости он рассказывает шепотом, с оглядкой, будто великую тайну, а заканчивает их одной и той же любимой присказкой: «Ну, братцы, тут дело пахнет карасином!»

Так вот этот Алька Карасин принес как-то в школу шоферские перчатки — краги, ну эти, с таким широким раструбом из дерматина. Когда-то они были черные, однако со временем стали облезлыми, пегими. Но Алька прямо-таки раздувался от гордости, на каждой перемене надевал их и важно выходил в коридор.

Увидел его в этих пегих перчатках Толян Рагозин из восьмого класса, подбежал:

— Ух, сила!.. Где добыл, Карасин?

Я не услышал, что ответил Алька, потому что Клюня торопливо задолдонил:

— Карасин, балбесин, псин…

Алька хмуро покосился на Клюню, хотел что-то сказать, да Рагозин, надев перчатки, выдохнул с жадностью:

— Слышь, подари, а?

Алька даже побледнел.

— Да ты что?!

— Ну, дай поносить… Хоть дня на три.

Едва он произнес последнее слово, Клюня снова затолмачил:

— Три, ори, подотри…

Рагозин обернулся к Клюне, сказал угрожающе:

— Эй, кончай молоть, дурак.

Но Клюня застрочил еще жарче:

— Дурак, ишак, макак, соп…

Но не успел договорить, как Рагозин, не снимая перчаток, двинул Клюню так, что тот кубарем покатился по полу. Только он поднялся, к нему подбежал Алька и, воровато оглядевшись — нет ли поблизости кого из учителей, ударил Клюню под дыхало.

— Вот тебе «псин» и «балбесин…».

Карасин был не храброго десятка, а тут, рядом с крепким, мордастым Рагозиным, осмелел. Он было еще раз замахнулся на Пашку, да Детеныш не дал ударить.