Пуп и Требуха стояли у дверей, ожидая, что повелительница отдаст какие-то распоряжения, но Карла лежала на шкуре, закрыв глаза, и казалось, забыла о фаворитах.

Тогда толстая карлица достала из висевшей на поясе пистолетной кобуры копченую птичью лапку и задумчиво стала ее обсасывать.

– Не могу понять, какая вкуснее: воронья или грачиная! Тысячу раз сравнивала! – пожаловалась она Пупу.

– А страусиный окорочок не пробовала? – поинтересовался он.

– Иди ты, охальник! Страусиный ему! – Требуха хихикнула и дружески двинула его локтем под ребра, после чего Пуп, согнувшись, долго икал и кашлял. Но слова про страусиный окорочок заставили толстуху мечтательно задуматься, особенно когда она представила себе его размеры.

– Размышляешь, где страуса раздобыть? В Африку тебе надо идти, – посоветовал начальник телохранителей.

Пораженная его образованностью, жирная карлица с уважением посмотрела на Пупа:

– А где эта Африка?

– Фиг ее знает! На карте где-то!

Требуха вздохнула. Она пошарила в кобуре, убедилась, что запас вороньих лапок иссяк, и стала ковырять обглоданной косточкой в ухе.

Когда же, посчитав, что королева заснула, ее приближенные решили незаметно удалиться, Рыжая Карла внезапно крикнула:

– Эй, вы, прихехешники! Куда намылились? Главного шпиона ко мне!

Но звать никого не пришлось.

– Я здесь, повелительница! – послышался тоненький писклявый голосок, и из-за шторы, скрывавшей дверь потайного хода, выглянул маленький скособоченный карлик в черном плаще. Это был главный шпион Нытик. Его красные всевидящие глазки вечно слезились, отчего казалось, будто он непрерывно плачет.