Увидев, что Нытик появился из секретного хода, которым он не имел права пользоваться, королева приподнялась на медвежьей шкуре:

– Нытик, где ты был?

– За занавеской, королева! – Карлик согнул спину в угодливом поклоне. Теперь он был похож на вопросительный знак.

– Что ты там делал? Шпионил за мной, мерзавец?

Рыжая Карла нахмурилась, а ее рука потянулась к висевшему на поясе метательному кинжалу. Нытик посерел от страха и попятился:

– Что вы, повелительница? Я прибыл минуту назад и решил воспользоваться секретным ходом, чтобы не привлекать внимания стражи! Прошу вас, королева, неужели вы думаете, что я способен на нехороший поступок? Я даже маленькой мушки не обижу, зайчика раненого встречу – лапочку ему перевяжу!

Голос главного шпиона подрагивал от честности и убедительности, но Пуп с Требухой, хорошо знавшие его, хихикнули. Карла недоверчиво усмехнулась, но ее ладонь на кинжале разжалась, а Нытик, кланяясь, как китайский бол ванчик, осмелился приблизиться к разгневанной повелительнице.

– Если твой секрет ничего не стоит, ты мигом отправишься принимать ванну! – пригрозила она. – Рассказывай!

Карлик втянул голову в плечи и настороженно огляделся, продолжая хранить молчание.

– Язык прикусил? – съязвила королева, и Требуха с Пупом, которые терпеть не могли главного шпиона, захрюкали от смеха.

– Это очень важный секрет. Ваше Величество захочет услышать его без чужих ушей… – И Нытик покосился на своих врагов.

– Ты их называешь «чужими ушами»? Им нельзя знать? – Карла кивнула на начальника телохранителей и толстуху.

– Когда я расскажу, вы сами решите, стоит ли посвящать в это своих приближенных. Я не уверен, умеют ли они молчать.

Рыжая Карла насмешливо посмотрела на фаворитов.

– Требуха, Пуп, подите сюда! Это правда, что вы не умеете молчать?

Начальник телохранителей достал из кармана бархатную тряпочку и вытер лысину. Он любил, чтобы она всегда блестела.