Солдат Орешек переступил клад и своей дорогой идёт, пыхтит. Жарко ему всё же. Искушение! А нечистая сила тоже в раж вошла. Каруселью чудеса крутит.

Направо — на дереве на золотых цепях сундук хрустальный висит. В сундуке — платье королевское, пером жар-птицы подбитое. И корона там, и яблоко, и другой королевский причиндал.

Налево — белая свинья мордой землю роет, а из-под рыла всякая драгоценная всячина: запоны, побрякухи, безделухи, обглядухи.

Назад поглядеть: на дубу — куриное гнездо. В гнезде селезень — золотые пёрышки: утицу серебряным клювом в голову клюёт, а утица с испугу алмазные яйца роняет.

Впереди и подавно — мельница. Чего мелет не видать, только из-под жернова на дорогу золотой песок без роздыху и остановки сыплется.

Конь вдруг заржал. Объявился под деревом, на котором сундук хрустальный с королевской одёжей. Мол, бери, садись, поезжай! В любом королевстве примут и принцессу в жёны дадут.

Засмеялся солдат Орешек.

— Э! Как нечистая сила изгаляется!

Тут все клады и рассыпались прахом, только вонь от них пошла, словно гадость какая сгорела.

В лесу просторней стало. Дорога забелела, звёзды замигали.

Совсем солдат Орешек ноги отшагал, идёт, на ходу спит. Можно бы и под деревом лечь, да место уж больно ненадёжное.

Глядь-поглядь — огонёк! Лучину в избе полуночник бессонный жжёт.

Лучине солдат Орешек поверил, свернул с дороги.

Подошёл ближе — забор. Ищет ворота, да никак во тьме не найдёт.

— Эх! — говорит.

Перелез через забор. Собаки не слыхать, а изба не изба — терем! Взошёл на крыльцо — дверь не затворена. Орешек в сени, о косяк, однако, постучал.

— Хозяин! Нельзя ли прохожему солдату переночевать?