Так продолжалось, пока однажды после завтрака старый морской волк — боцман, не посадил меня рядом, не взял большую доску и не начал углем и мелом рисовать. Постепенно я все понял! Детали такелажа перестали для меня быть чем-то загадочным. Я изучил виды парусников, названия бегучего и стоячего такелажа, названия мачт и многое-многое другое. Боцман посмеивался сквозь седые усы, пускал густой дым из трубки и объяснял по несколько раз одно и то же, вталкивая знания в мою голову.

Вечера тоже не проходили даром. Я приходил в каюту к капитану, с которым успел сдружиться. Сперва пили горячий обжигающий чай, потом он раскладывал на столе лоции, морские карты и объяснял азы навигации. Как ориентироваться по звездам, как находить путь в океане по компасу... В общем, все, что необходимо капитану или штурману. Конечно, многое я так и не понял, но основы были заложены.

Я даже постоял у штурвала с полчаса!.. Под присмотром штурмана, конечно.

В первый же день я сбросил свой парадно-выходной костюм и всю дорогу бегал лишь в белых полотняных штанах. В результате десять раз обгорел на солнце, потом кожа стала красной и обветренной. Но я не обращал внимания на такие мелочи. Не до того было. Меня манил ветер странствий!..

Глава вторая

Ночная атака

Должно быть, вам интересно узнать, почему я не говорю ни слова о маме? Мне трудно об этом говорить... Она умерла в тот день, когда родился младший из братьев, Робби. Пять лет назад. Мне тогда было всего семь, но я ее очень хорошо помню и вспоминаю до сих пор. Иногда, по ночам, подкрадывается тяжелая черная мысль: лучше бы он не рождался... Но тогда я что было силы трясу головой, чтобы эта подлая мысль поскорее выбежала прочь. Я ведь люблю своих братишек, очень люблю...