— Ты похож на него, такой же неугомонный, — ласково сказала она. — Каждое путешествие когда-нибудь заканчивается, Шейд.
— Ты сдаешься? — изумленно спросил он.
— Сдаюсь. — Ариэль вздохнула. — А что такого особенного произошло? Многие потеряли мужей. В нашей жизни жестокие испытания порой неизбежны.
Шейда покоробили ее слова. Как она может рассуждать так спокойно и благоразумно?
— Я не так уж несчастна, — сказала она. — У меня есть ты. И я достаточно молода, чтобы иметь еще детей.
Шейд, ошеломленный, уставился на нее:
— Ты не сможешь.
Ариэль ласково улыбнулась, и Шейд вспыхнул, снова почувствовав себя детенышем, только что сказавшим что-то нелепое.
— Откуда ты знаешь, что твой отец не сделал то же самое где-то в другом месте?
— Этого не может быть.
Мать ничего не ответила. «Она права, — подумал он печально. — Я действительно, ничего не знаю о своем отце. Никогда не встречал его. И наверное, уже не встречу». Внезапно Шейд рассердился:
— Отец все время ускользает от меня. Почему он не помедлит, не подаст нам какой-нибудь знак, не пришлет сообщение?! Я искал его, пролетел огромные расстояния, а он даже…
Шейд отвернулся, понимая, что говорит сбивчиво и сумбурно. Горечь обиды и разочарование переполняли его. Если бы он знал наверняка, что отец мертв, он бы смог пережить это; тогда было бы ясно, что ничего исправить нельзя и беспокоиться больше не о чем. А хочет ли отец, чтобы его нашли? Или даже не вспоминает о жене и сыне?
— Может, его здесь и не было, — заметила Ариэль. — Его могли схватить совы, он мог улететь, — она вздохнула и отвела глаза, — куда-нибудь еще.
— Не понимаю, почему ты сдаешься, — сказал Шейд.
— По-моему, сейчас тебе нужно думать о другом. — Она снова посмотрела на него. — Ты должен заботиться о Марине.
Шейд сердито фыркнул:
— Я думаю, она сама прекрасно позаботится о себе. Марина пользуется большим вниманием, чем я. Ты же видишь, Чинук все время увивается вокруг нее. — Он вздохнул и посмотрел на мать. — Почему ты говоришь, что я должен заботиться о ней? Я даже не уверен, что хоть немного ей нравлюсь.