— Эй! — слабо позвал Лёка. — Эй, спасите!

Парусник шёл, не сбавляя хода.

«Где Тонтоныч? — подумал Лёка. — Почему он бросил меня?» И будто в ответ зашуршала цепочка на дудке. Лёка всё время не выпускал из рук дудку. Теперь, при свете солнца, Лёка мог хорошо её рассмотреть: она была похожа на лошадку с длинной шеей. Лёка приложил дудку к губам, свистнул. Ещё. И ещё раз. На белом корабле, кажется, услышали. Паруса развернулись, корабль изменил направление. Лёка смотрел на мощный нос корабля, который таранил волны, поднимая буруны воды. Корабль быстро приближался. Лёка уже мог видеть рулевого, державшего штурвал. Рядом стоял капитан. Он был очень молод.

Лёка теперь не только видел, но и хорошо слышал всё, что происходит на корабле. Капитан отдавал короткие команды: «Подобрать шкоты… Поворот фордевинд». Раздались трели боцманских дудок, матросы побежали к мачтам, захлопали паруса, завизжали блоки. Лёке показалось, будто он знает, прежде слышал голос капитана. Но где? Когда?

А капитан командовал:

«Привестись к ветру. Круче к ветру. Лечь в дрейф».

Корабль был совсем рядом. Капитан посмотрел на Лёку, помахал рукой. И тут Лёка понял, на кого похож капитан. Лёка вскочил и закричал что есть мочи:

— Тонтоныч! Тонтоныч!

Сундук закачался. Лёка, падая, протянул руки — и кто-то крепко схватил его, удержал.

— Тонтоныч… — прошептал Лёка.

— Ну чего ты? Открой глаза.

Лёка опять увидел себя в маленькой комнате. Они сидели с Тонтонычем на сундуке. Тонтоныч потирал усы.

— Эх, не хотел я тебе свой сон показывать. Вишь, совсем мокрый, будто правда искупался.

Лёка сидел, а комната тихонько покачивалась, как на волнах.

— Пошли, тебе давно спать пора, — позвал Тонтоныч.

Лёка сладко зевнул, поглядел вниз. К сундуку привалился голубой заяц.