— Ага, видно, — сказал Лёка. А про себя подумал: «Ночью хорошо видно, во сне дяденьки опять становятся очень молодыми. Да они просто мальчишки!» И Лёка тихонько засмеялся. Посмотрел на Тонтоныча: понял ли он, о чём Лёка подумал? Но Тонтоныч шёл не оглядываясь и тянул Лёку за руку. И вот они оказались около Лёкиного дома.

— Пришли, — вздохнул Тонтоныч и наклонился к Лёке: — Слушай, тебе снова придётся полететь прямо через окно к себе. Сможешь?

— Конечно. Я теперь всегда буду только летать.

— Нет, — покачал головой Тонтоныч, — всегда не получится.

— Тонтоныч, а я хочу летать. Я хочу играть с Кланей в солнечные прятки.

— Сегодня-то полетишь, будешь играть.

Лёка показал голубого зайку:

— Вот он, видишь, со мной.

— Ну, отправляйся, — кивнул Тонтоныч.

Лёка хотел взлететь и остановился:

— Тонтоныч!

— Ты чего?

— Тонтоныч, я хочу тебе сказать: знаешь, когда ты устанешь, на пенсию пойдёшь, я за тебя стану разносить сны. Я тоже буду как ты.

Тонтоныч наклонился. И Лёка близко увидел его голубые, как морская вода, совсем молодые глаза и почувствовал, что мягкие усы Тонтоныча коснулись щеки.

— Спасибо, Лёка. Спокойной ночи! — сказал Тонтоныч и быстро поцеловал мальчика.

Лёка сразу взвился и полетел. Он легко подлетел к четвёртому этажу и скрылся в открытом окне.

ВСТРЕЧА

Бом! Бом! — пробили часы на городской башне. Это уже было два часа дня. Люди спешили. Проносились автобусы, троллейбусы, автомобили. И в этом привычном движении городского дня никто не вспоминал о снах. С первыми лучами солнца розовые конверты улетели. Да если бы и остались, кому придёт в голову смотреть вчерашний сон?

По улице шагает мальчик. Он часто останавливается. Давайте подойдём к нему. У него что-то голубое из-под мышки выглядывает — похоже на голубые ушки. Удивительно: у кого бывают голубые ушки. И показалась мордочка, и сверкнули красные глазки… Да это же голубой зайка!