Мне и неловко было перед собой за такие наивные мечты, и в то же время я не мог от них оторваться.

«Как знать, — думал я в свое оправдание, — может быть, на самом деле есть на свете камень, который обладает необыкновенными свойствами: укрепляет человеческий организм, развивает в людях хорошие качества».

Вечером ко мне, как всегда, пришел Саур, чтобы вместе делать уроки. Я сказал:

— Ты почему не показал мне человека, который прикасается к голубому камню?

Саур удивленно ответил:

— Сам знаешь, некогда было: на станцию ходил, кепку продавал, пирожки покупал…

— За автобусом бегал, — добавил я язвительно.

Мы раскрыли тетради и принялись извлекать квадратные корни. Когда с уроками было покончено, Саур пошел к выходу:

— Завтра я покажу тебе его. Завтра.

Я ждал этого «завтра» с таким интересом, точно и в самом деле верил Сауровой сказке. Даже спал плохо.

На другой день прямо из школы мы направились на Красивую улицу, где, как говорил Саур, остановился у своих знакомых этот человек. Я знал Красивую улицу. Почему она называется так, неизвестно: она узкая, мостовая ее покорежилась, деревья худосочные. В Нальчике есть улицы куда более красивые.

Шагая рядом с Сауром, я рассказывал ему, как ловят в нашей станице знаменитую донскую селедку, а сам прислушивался к странным звукам, которые откуда-то неслись к нам. Звуки были похожи на флейту и в то же время на поющий человеческий голос. Пока мы шли, они усиливались, к ним присоединился нежный звон колокольчиков, потом все стихло.

У трехоконного домика Саур остановился и заглянул в щель забора:

— Вот он!

Я нашел другую щель и проворно прильнул к ней. Под густой липой спиной к нам сидел человек в черкеске и что-то говорил по-кабардински, а перед ним, с обращенной в пространство улыбкой, стоял пожилой мужчина, тоже в кавказской одежде, и внимательно слушал. Ясные, немигающие глаза его, казалось, смотрели прямо на солнце.