Дом пустел. Одна за другой исчезали привычные вещи. Диван, на котором он сидел вечерами. Стол, за которым рисовал. Кровать, под которой скрывался таинственный мир чемоданов и пыльных старых книг.
К концу недели обе комнаты стояли пустые.
Из далёкого Иркутска пришло, наконец, письмо, которое странно называлось «Вызов».
Можно было ехать.
Как быть?
В дорогу мама купила Вовке скрипучие жёлтые ботинки и клетчатую куртку с «молнией». Но радость покупки сейчас же была омрачена двумя неприятностями.
Первая случилась в парикмахерской.
— С одеколоном! — шёпотом попросил Вовка мастера.
— Нет, нет, нет! —услышала и вмешалась мама. — Мал ещё. Вырастешь, — тогда. А сейчас — десять копеек с чёлкой — и марш из кресла.
Вторая неприятность произошла дома.
Проверяя уложенные в дорогу вещи, мама обнаружила среди чемоданов обвязанный накрест верёвкой ящик.
— А это что? — удивилась она.
— Мурзик.
— Ежа в Сибирь? Да там своих девать некуда! Отнеси в огород.
Мама сняла крышку и перевернула ящик на бок. Из ящика выкатился Мурзик.
Десять минут спустя Вовка сидел в огороде на грядке и думал: как быть?
Расстаться с Мурзиком было невозможно. Он уже ел из рук, позволял щекотать себя спичкой между иголками и понимал почти все человеческие слова.
Надо было что-то делать.
Когда мама ушла заказывать билеты, Вовка вытащил из кучи приготовленных в дорогу вещей круглую картонку с маминой шляпой, вынул шляпу, запихал её в чемодан и, постелив на дно картонки бумагу, посадил туда Мурзика.
Автобус
Автобус с пассажирами, едущими на аэродром, остановился недалеко от дома. Вовка, млея от восторга, забрался на пахнущее клеёнкой сиденье и уселся у окна. Круглую картонку он поставил себе в ноги. Мама села сзади.
Шофёр дал сигнал: «Би-бип!» — и машина тронулась.