Качнулись в голубом небе облака. Качнулся и уплыл назад дом, наклонилась и потекла за стеклом изрытая стройкой улица. Один за другим замелькали пёстрые заборы.
Всё сразу стало необычным. Жизнь начинала течь по-новому.
Какой она окажется?
Белые облака ползли по небу вопросительными знаками.
Путешествие началось.
Дремучий лес
Автобус проехал улицей, выбрался из посёлка и, переваливаясь с боку на бок, поплёлся по дороге. Показалась кучка деревьев.
— Мама, это и есть дремучий лес? — тотчас же спросил Вовка.
— Ты о чём? — удивилась мать. — Это берёзки.
— А вон там?
— Орешник.
Но Вовке не терпелось. Каждые пять минут он вскакивал и спрашивал:
— А это дремучий?
— Дремучий! — не выдержала, наконец, мама. — Дремучий. Сиди, егоза, смирно!
Вовка хотел было спросить, почему в дремучем лесу стоит ларёк с квасом, но не решился.
Что больше миллиона?
Наконец пыльный автобус выбрался с просёлка на асфальт.
Начались ленинградские пригороды.
Розовые, зелёные, голубые домики стайками побежали за окном.
Толстая пассажирка в цветастом платье, которая сидела рядом с мамой, наклонилась к ней и спросила:
— Вы, милочка, до Иркутска?
— Да.
— Очень удобно. Как сядете, так до самого Иркутска и долетите. Залезете в самолёт и можете спать. Я всегда сплю.
— До Иркутска, кажется, тысяч шесть километров?
— Четыре тысячи.
Толстая пассажирка вздохнула и уселась поудобнее.
— Мама, тысяча — это, правда, много? — шёпотом спросил Вовка.
— Много.
— А миллион больше?
— Больше.
Пассажирка, хотя её никто не спрашивал, пояснила:
— Миллион — это тысяча тысяч. Очень, очень много. Я думаю, что больше миллиона ничего нет.