При каждой встрече он мечтал дать ему хорошего пинка. Но честь морского мундира и пионерский закон не позволяли распускать руки. - А может, сыграем? - повернулся к нему Стёпка, вскинув рыжую бровь. - Я в подобные игры не играю,- отчеканил Пионерчиков и сморщил лоб. Он старался вспомнить великолепные слова. - Дрейфите! - ухмыльнулся артельщик. - Кто?! - изумился Пионерчиков. Его обвиняли в трусости! Поставив ногу на край ящика, на котором сидел Борщик, он решительно взял камни из рук поражённого кока. - Пять - два! - ударил по столу штурман. - Отличный ход, молодец Пионерчиков,- сверкнул Стёпка тремя золотыми зубами и вбил очередную шестёрку с другой стороны. Мишкин присвистнул: - Стучу, еду! - А ну-ка, Петькин, подайте и мистеру штурману колясочку до самого Жюлькипура! - захохотал артельщик. Но Петькин уныло пожал плечами и выставил совсем другой камень. - Что делаешь?! - Артельщик толкнул Петькина ногой. Но было поздно: Пионерчиков удачно выставил следующий камень, а артельщик, замигав, споткнулся носом о собственную ладонь: "Еду". - Так,- сказал Мишкин,- у кого-то присох дупелёк. Рыба.- И он опустил камень на кон. С обеих сторон стояли четвёрки. - Считать очки,- сказал Пионерчиков. Федькин опустил гитару. Борщик забыл про макароны. Солнышкин соскочил с трапа. Все склонились над столом. И вдруг Пионерчиков насторожился: - А у кого дубль пять? Мишкин положил руки на стол. Петькин раскрыл ладони. - А вон он! - крикнул Солнышкин.- Вон! - И показал в рукав артельщика. - Какой дубль? - разжав пальцы, усмехнулся артельщик. И тут Пионерчиков почувствовал, как что-то, щелкнув его по носу, полетело за борт. Он вытянул руку, будто ловил муху, но опоздал. - Там камень? - сказал Пионерчиков. - Хе-хе! Где камень? Проверьте! Это было уже делом принципа. Пионерчиков бросился к борту. Федькин вцепился ему в брюки, но тоненький штурман выскользнул из них и ласточкой полетел в океан. На секунду все в изумлении открыли рты и вдруг разом взвыли.