НУЖНО ЗАКАЛЯТЬСЯ, ПЕРЧИКОВ!
Солнышкин проснулся оттого, что кто-то больно ухватил его за щеку и тянул неизвестно куда. Он завертелся от боли. К щеке присохла кисть, которую он дёргал то вниз, то вверх. Солнышкин скатился к умывальнику и, пока спала команда, усердно оттирал краску. Когда захлопали двери кают, он вышел в коридор. У машинного отделения Бурун показывал Федькину и Петькину то на потолок, то на палубу, к которой примагнитились его колодки, и рассказывал приключившуюся с ним историю. - Неужели во сне? - спрашивал Петькин. - Сам удивляюсь! - говорил боцман. - А Солнышкин? - поинтересовался Федькин. - Солнышкин! - воскликнул Бурун.- Да он спал, как килька в банке! Солнышкин был доволен. Он сдерживал смех и думал, что бы сделать ещё такое неожиданное и приятное. - Ха-ха! - хлопнул он себя по лбу и посмотрел на каюту Робинзона.- Пока старик моется, наведу у него порядок! Он взялся за ручку, но кто-то тронул его за плечо: - Доброе утро, Солнышкин! - За спиной у него стояла Марина. - Доброе утро! - сказал Солнышкин и сунул руку в карман. - Ну, что ж ты стал? - улыбнулась Марина.- Ведь вместе будет быстрей! - Быстрей!- кивнул Солнышкин и приоткрыл дверь. В лицо ему едва не порхнуло полотенце. В каюте было ветрено и свежо. Робинзон любил песни морского ветра - и иллюминатор был распахнут настежь. Койка была строго заправлена, и от зари уголок подушки светился, будто ломтик арбуза. - Морской порядок! - сказал Солнышкин.- И хозяина уже нет. - А хозяин смотрит, скоро ли появится Антарктида,- сказала Марина, выглянув в иллюминатор. Робинзон стоял на палубе у борта и смотрел в подзорную трубу, будто искал что-то на горизонте. - Ну, до Антарктиды далеко! - возразил Солнышкин.- Впереди ещё Жюлькипур! - Далеко, а кое-кто к встрече с ней готовится сейчас.