Почти неслышно урчал двигатель, и этот звук навевал ощущение спокойствия и безопасности. "БМВ" аккуратно перестраивалась из ряда в ряд, плавно останавливалась на светофорах, пропускала вперед других: у водителя не было ни сил, ни желания прибавить скорость.

А мысли по-прежнему вращались в привычном, накатанном русле.

Меньше чем полгода назад они впервые соприкоснулись. И теперь он, защитник самой загадочной в российской криминальной истории фигуры, обладает определенной информацией - не всей, конечно, но все-таки...

И рано или поздно информация эта выплеснется наружу - нет ничего тайного, что не стало бы явным. Адвокат знал это слишком хорошо...

Незаметно кончался еще один день в "Матросской тишине" - пятое июня 1995 года. В неволе дни почти неотличимо похожи один на другой: подъем, баландер с завтраком, допросы, беседы с защитником, ну и еще прогулки, телевизор и газеты - единственная отдушина...

За полгода пребывания в следственном изоляторе таких дней у подследственного Александра Солоника набралось много, очень много. Но один, тот, что впереди, наверняка должен был стать последним. И он даже знал, какой именно...

Пусть в газетах о нем пишут полную ахинею, пусть тележурналисты в нелепых домыслах и предположениях противоречат сами себе, пусть следователи прокуратуры вешают на него все киллерские отстрелы, произошедшие в Москве за последние годы! Он один знает, кто он такой и какую работу выполняет; знает это точно и наверняка - так же, как и то, что последний день его пребывания в этих стенах - сегодняшний.

И, словно в подтверждение этих мыслей, дверь его "хаты" открылась на пороге стоял коридорный, его человек...

- К прогулке готов? - несколько тише, чем обычно, спросил тот.

Обитатель камеры молча вскочил со шконки - он лежал в кроссовках и в спортивном костюме. Солоник знал: то, о чем он мечтал, к чему стремился, должно произойти через несколько минут...