- Эй, хлопец, стекло выдавишь, - раздался за его спиной сердитый голос.

Петр обернулся и рассмеялся.

- Я думала - пацан, - извиняющимся голосом сказала пожилая проводница в голубом форменном костюме и темно-синем берете, входя в тамбур.

- А что - ездят пацаны? - спросил Петр, ничуть не обидевшись.

- Еще сколько, - стараясь загладить свою резкость, охотно рассказывала проводница. - И все с удочками, рюкзаками... С рыбалки и на рыбалку...

Петр улыбнулся:

- И мы так же ездили...

Проводница внимательно поглядела на Петра, на его черный чемодан, на бескозырку, которую моряк держал в руке.

- На побывку, что ли?

- Нет, насовсем, - ответил Петр. - Демобилизовался...

- Вот матери радость - сын вернулся, - вздохнула проводница. - И моему Сашке скоро в армию... Девятый класс кончает...

- В институт поступит, - бодро сказал Петр.

- А конкурс? - проводница задумчиво покачала головой. - Нет, институт не для него... Хоть бы школу кончил, шалопай. Девчонки так и вьются...

Петр снова рассмеялся. Улыбнулась и проводница, а потом вновь посерьезнела.

- Я уже решила, осенью ухожу из проводниц. Боюсь за Сашку. Я подолгу в рейсах, а он один, так и до беды недолго. За ними, мальчишками, глаз да глаз нужен... Да чего это я вам рассказываю, сам-то еще вон какой молоденький...

Петр пожал плечами. Он и сам удивлялся, почему с ним бывают откровенны совсем не знакомые люди. Может, потому, что он умел слушать?

- Ладно, пойду, скоро - станция, - спохватилась проводница. - Со счастливым возвращеньицем домой, морячок.

Проводница ушла, и Петр снова прилип к окну. Пошли освещенные редкими фонарями улицы, где дома по макушку прятались в зелени. Вот и его улица... Мама, наверное, уже спит. Он ей не написал, когда приедет. Чтобы не волновалась зря.