…Вниз с горы спустились около дома тёти Жени. Прошли через огород и быстро перебежали через луг к берегу. Тихо прокрались к автобусу, спрятанному за прибрежным кустарником.

Около автобуса, и правда, были двое. Один был высоким и тощим, как кощей бессмертный. У него был огромный горбатый нос. Второй, наоборот, был ниже среднего роста и очень полным. Он был настолько полным, что казался почти круглым. У него было круглое лицо, пухлые дутые щёки и заплывшие жиром поросячьи глазки.

Оба бандита стояли чуть в стороне от автобуса и жадно сосали вонючие сигареты. Смрад от сигарет Вовка учуял ещё издали — спрятались, называется, а о запахе не подумали. Бандиты о чём-то разговаривали. «Носатый» говорил, не вынимая сигарету изо рта, или, как говорил в таких случаях отец, из сосала. Сигарета забавно дёргалась в такт со словами «носатого». Из-за этой дёргающейся во рту сигареты «носатый» имел довольно смешной и глупый вид. Вовку чуть не пробрал смех. Глядя на носатого, он понял, почему отец называет куряк крокодилами. И правда, оскал «носатого» с дёргающейся в «сосале» «огненной соской» очень сильно смахивал на крокодилью пасть — вид сбоку.

Кирилл достал фонарик и прошептал:

— Вов, давай снимай. Начинай с номера, а я подсветку сделаю. Значит, сначала автобус, номер крупным планом. Когда эти дымодрилы побегут к нам, снимай их. Морды сними крупным планом, и не бойся. Понял?

— Ладно, — прошептал в ответ Вовка, и включил фотоаппарат.

Он навел объектив на написанный сзади автобуса номер и нажал на кнопку съёмки. Кирилл зажёг фонарик. Курилопитеки не сразу поняли, что происходит и откуда свет. Когда до них дошло, что их снимают, они бросились к ребятам.

— Убью, щенки! — кричал «носатый». Его тощая физиономия была перекошена от злости. «Круглый», тяжело дыша, бежал чуть позади. На бегу они не вынимали из своих «сосал» смердящие сигареты. Из их «орал» обильно сыпались словесные помои вместе с выхлопами вонючего табачного дыма.