Врач склонился над трупом. Дактилоскопист Пенчев опустился на стул и терпеливо ждал — еще не известно, будет ли для него работа. Стоименов, без кровинки в лице, силился сохранить невозмутимый вид.
— Похоже на удушение, — сказал врач. — Видите, синяки на шее. Это было ночью. Совсем окоченела.
Значит, убийство! Все-таки не напрасно притащилось сюда столько народу. Наверно, из-за любви. Банальный, скучный случай. Жалко. Красивой женщиной была эта Стефка. Жалко.
— Пусть Ради сфотографирует труп и обстановку. Вы, доктор, обследуйте тело. Вызовите санитарную машину. А я пойду поговорю с хозяевами. — И, обернувшись к капитану Стоименову, Влахов добавил: — Вы со мной?
В глазах хозяев застыл немой вопрос: отчего умерла Стефка?
— Давайте поговорим.
Их пригласили в детскую. Стоименов вынул блокнот и приготовился записывать. Это не понравилось Влахову. Уткнувшись в блокнот, следователь теряет из виду человека. К тому же, люди смущаются, видя, что каждое их слово заносится на бумагу. Да и... зачем это? Не можешь с первого раза запомнить — прощайся с криминалистикой. Впрочем... пускай делает, как хочет.
То и дело перебивая друг друга, супруги объяснили, что Стефка Якимова снимала у них комнату вот уже три года. Она была разведенная, работала в комитете по промышленности. Вчера, в воскресенье, Стефка осталась в квартире одна — убраться, постирать. А они ездили с экскурсией на реку Искыр. Вернулись к десяти часам вечера. В комнате Якимовой было темно.