После короткого военного совета, который осажденные и нападающие немедленно провели у стен крепости, самый рослый парнишка подошел к Алеше. Он был рыжий, как огонь: челка рыжая, брови рыжие, ресницы рыжие, и глаза тоже были рыжие. Взрослые называют такие глаза светло-карими.

– Ты к кому приехал? – спросил парнишка независимым тоном. Он мог себе позволить так говорить – за его спиной стояло целое войско.

– Ни к кому, – ответил Алеша.

– Рассказывай! – недоверчиво пробурчал рыжий и сдвинул шапку на затылок.

От этого он стал еще рыжей.

Алеша стоял и молчал. Снежная гвардия надвигалась все ближе. И верный Пятница тревожно замахал хвостом. А разговор продолжался.

– Московский?

– Из Москвы.

– Московские все такие надутые.

– Я не надутый.

– Рассказывай!

Было похоже на то, что все эти дипломатические переговоры окончатся дракой. Рыжий только искал повода, чтобы от слов перейти к делу.

И плохо пришлось бы Алеше, если бы не спасительная мысль.

– А я умею костры разжигать, на время, – сказал он.

– Как – на время? – заинтересовались ребята.

– А так, – объяснил Алеша, – вы сосчитаете до ста – костер будет гореть.

Сообщение Алеши произвело на ребят необходимое впечатление. Все сразу забыли о нудном опросе.

– Давай, давай! – закричали они.

Отступать было некуда. И Алеша повелительно сказал:

– Тащите хворост.

Сами не замечая того, ребята сразу подчинились приказу новенького. Все бросились в разные стороны, и не прошло и минуты, как один тащил сломанный ящик из-под печенья, другой – полено, третий – кусок картона. Алеша сделал в снегу ямку и стал складывать в нее весь горючий материал, который натаскали ребята. Он это делал спокойно и уверенно, но в глубине души волновался: а вдруг костер не зажжется, что тогда? Пятница стоял рядом и внимательно наблюдал за тем, что делал его повелитель. Теперь его хвостик на пружинке напоминал стрелку прибора, испытывающего новую машину. Он волновался.