– Как – на время? Расскажи.

И Алеша рассказал про лагерь, про вожатого Костю, про состязание костровых.

– Вот здорово! – воскликнул Синяк. – А когда я был пионером, нас этому не учили. Другое время было. Слушай, а ты покажи мне, как это делается.

Красные погоны и красные петлицы делали участкового похожим на снегиря. Алеша, подумав об этом, улыбнулся и стал объяснять, как следует разжигать костер, а старшина слушал. И когда Алеша кончил свое объяснение, милиционер сказал:

– В жизни все может пригодиться… А ты приезжий, что ли?

Алеша умолк. Ему опять задали вопрос, на который так трудно было ответить. И тут Марат пришел к нему на помощь. Он сказал:

– Алеша ко мне приехал.

– Друг, значит?

– Друг!

– Ну, пока, – сказал старшина Синяк. – А костер вы погасите: неудобно в поселке огонь жечь. Пожарная инспекция мне всыплет.

Алеша и Марат не представляли себе, что есть на свете такая сила, которая может «всыпать» строгому старшине милиции. И оттого, что она все же есть, старшина показался им еще более симпатичным.

Милиционер ушел. Костер догорел. Ребята не появлялись. Было время обеда, и все разошлись по домам.

– Мне пора, – сказал Марат.

– Я тебя подожду, – сказал Алеша.

И снова он остался один. Совсем один, если не считать летнего пса, по прозвищу Пятница.

12. Одиночество

Говорят, радость летит на крыльях. У горя нет крыльев. Оно движется медленно, как товарный поезд. Но рано или поздно и товарный поезд дойдет до станции назначения.

Горе отстало от стремительной электрички, на которой Алеша ехал на станцию Мальчики. Оно боялось приблизиться к мальчику, когда Алеша был в окружении ребят. Но теперь, улучив момент, когда Алеша остался один, оно явилось к нему. И снова защемило сердце. Напрасно Пятница с полной готовностью помочь заглядывал в глаза своему другу и повелителю: он не мог вцепиться зубами в горе, ведь оно ходит по свету в шапке-невидимке.