Рита тоненько всхлипнула: еще бы адрес тети Шурин найти. Вроде она бумажку с адресом в косметичку сунула. Или в кошелек?

Ладно, на улице отыщет, из вагона выбираться пора. А то проводница на нее уже волком смотрит, будто Рита ей пол тут протрет.

Рита осторожно промакнула салфеткой слезы и порадовалась, что не забыла о туши. Размазала бы сейчас по лицу, хорошо бы выглядела!

И девочка, ссутулившись, потащила к выходу свои вещи.

– Ты, что ли, Северцева?

Чья-то смуглая рука легко сняла на платформу тяжелую сумку. Рита вздрогнула, подняла глаза, и ее рот непроизвольно открылся. Перед Ритой стоял самый симпатичный парень из всех, кого она когда-либо видела.

Высокий, чуть ли не под метр девяносто, широкоплечий, загорелый до черноты. Густые, коротко подстриженные белокурые волосы казались на ярком солнце серебристым шлемом. Черты лица поражали четкостью, какой-то скульптурной законченностью. Голубые глаза на смуглом лице смотрелись слишком светлыми и выглядели немного странно.

Рита растерянно моргнула, а незнакомец нетерпеливо повторил:

– Ты Северцева?

Рита кивнула, у нее вдруг пересохло во рту. Парень без усилий выдернул Риту из вагона, будто она не тяжелее своей сумки.

Девочка покраснела и с ужасом подумала, что выглядит наверняка по-дурацки. Таращится на юношу, как деревенщина на циркового медведя. Еще и рот открыла.

Рита судорожно сглотнула. Растянула непослушные губы в улыбку и хрипло спросила:

– А где тетя Шура?

– На работе, – коротко ответил парень.

– А Леся?

– Занята.

Он бросил на гостью слегка насмешливый взгляд, и Рита внезапно вспомнила, что сутки не принимала ванну. Только усиленно потела в этом кошмарном поезде, где даже в купированном вагоне не соизволили поставить кондиционеры. И волосы у нее похожи на паклю. Повисли сосульками, едва сунула в сумку щетку.