Через час он снова заглянул в сторожку и сказал:
— Ты б, Глебка, на деревню лучше пошёл.
— Зачем я пойду на деревню? — сказал Глебка, сам не зная, что делать. — А вдруг батя придёт?
— Отец сейчас сюда не полезет, в лапы к этим, к камманам, — сказал дед. — Он же понимает, что к чему. А вот сюда гости непрошеные могут и пожаловать. Ещё тебя начнут про отца пытать. А в деревне, вишь ты, народу много. Там никто этакого мальца не заметит.
Глебка колебался. Дед Назар сказал уже сердито:
— Ты, слышь, не дури, парень, не противничай. Потом воротишься. А сегодня тут горячо для тебя. Иди, давай, отсюда подобру-поздорову. Это же и для отца будет лучше.
Последний довод решил дело. Может так и верно для бати лучше. Глебка надел ватник и ушёл в деревню к Степанку.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ЛЕЙТЕНАНТ ПИТЕР СКВАБ В ВОРОНИХЕ
Дед Назар ошибался, думая, что, спровадив Глебку в деревню Ворониху, избавил его от всех опасностей и беспокойств. Ворониха оказалась местом далеко небезопасным и очень неспокойным. В тот самый час, когда Глебка сбежал с крыльца своей сторожки и вышел на тракт, ведущий к Воронихе, в деревню входила рота солдат королевского Дургамского полка под командованием лейтенанта Скваба.
Лейтенанта Питера Скваба в полку считали исполнительным офицером. Он старался оправдывать эту репутацию, так как давно уяснил себе ту практическую истину, что хорошая репутация — это хорошая вывеска. Это часто повторял Питер Скваб старший — глава лондонского торгового дома «Герберт Джошуа Питер Скваб и сыновья — торговля лесом и пиломатериалами».
Провожая сына, отбывавшего вместе с полком в Мурманск, он сказал:
— Интервенция русского Севера — большое и прибыльное дело. Наша фирма особенно в этом заинтересована. У России очень много леса и очень мало сил сейчас. Это определяет наше отношение к ней. Помни, Пит, что ты едешь в Россию не только как британский офицер, но и как представитель нашей фирмы. Будь беспощаден и предприимчив.