- Ребята, может, хватит? - спросил Петька. - Я много натаскал.
Я сказал:
- Лида, прости его.
- Ладно, - разрешила Лидка. - Отдыхай, рыцарь...
Петька улегся рядом и снова стал рассуждать о свободной жизни. А я тем временем выбрал подходящий сук, достал ножик и стал вырезать лошадь. Я никогда еще не пробовал вырезать, но мне показалось, что должно получиться. Вот я и стал вырезать лошадь.
- Я потому ничего не могу придумать, - говорил Петька, - что все запрещается. Если бы все было можно, я бы такого напридумывал, что все ахнули и вообще забыли, что такое скука!
Голова моей лошади уже была почти похожа на лошадиную, когда к нашему костру подошел человек удивительного вида. Лет ему было около двадцати, лицо простое, с ясными голубыми глазами. Штаны на нем были драные, с бахромой, а рубашка серая, с красными заплатами. На голове колпак с бубенчиком, ноги босые.
- Скажите, вы сумасшедший? - поинтересовалась Лидка.
- Я оригинал, - сказал в колпаке и засмеялся.
- Как тебя дразнят, оригинал? - спросил Петька.
- Митька, - сказал с бубенчиком. - Я из Мурлындии, страны мудрецов.
- Все жители там мудрецы? - спросил я.
- Все без исключения, - подтвердил Митька.
- Значит, ты мудрец?
- Еще какой, - весело подтвердил Митька с бубенчиком. - Таких мудрецов, как я, во всей Муршындии наберется не больше чем пальцев на трех руках. Как-то раз король Мур Семнадцатый сказал, что я чуть ли не мудрее его самого, а королева Дылда дала мне сразу четыре кружки компоту.
Митька повертел в руках лошадиную голову и сказал одобрительно:
- Лясы точишь?
- Хочется иногда сделать что-нибудь из рада вон выходящее, - ответил я, смутившись. - Вот я и делаю что-нибудь.
- Это ты верно подметил, - сказал Митька задумчиво. - Иногда просто ужасно как хочется сделать чтонибудь небывалое, поразить жителей в самое сердце... Раньше я в такие минуты брал уголек и рисовал на стене летающего осьминога. А теперь придумал другое: забираюсь на столб и привязываю к верхушке еловые ветки. Столб становится совсем как пальма. За эту выдумку меня в Мурлындии прозвали Митька-папуас.