– Покажи-ка! – потребовал Митька-папуас, странно изменившись в лице.
Я согнул пальцы и начал стучать костяшками по черепу, раскрыв рот и шевеля губами. В тихом лесном воздухе прозвучала мелодия «Чижика-пыжика». Я был счастлив, что меня слушают и хорошо получается…
Митька прыгал на месте и хлопал в ладоши. Звенел бубенчик на его колпаке. Лидка и Петька тоже хлопали – они видели мое искусство впервые.
– Скорее бежим в Мурлындию! – закричал Митькапапуас. – Я немедленно покажу тебя своим знакомым!
– Побежали в Мурлындию! – заорал Петька.
– В Мурлындию! – пискнула Лидка.
Не успел я опомниться, как Митька схватил меня за руку и поволок за собой.
Лидка с Петькой бежали следом.
ТЕТРАДЬ 2
До Мурлындии, страны мудрецов, мы бежали часа полтора, не больше. Оказывается, она совсем рядом, а мы и не знали. Ползком пробрались под какими-то колючими кустами, скатились в яму, вылезли наверх и увидели широкую канаву, где заливались лягушки. В одном месте через канаву переброшена черная кривая доска. По ней мы перебрались на другой берег, и Митька сказал, раскинув руки:
– Мы в Мурлындии!
– Ур-р-р-ра! – завопил Петька и принялся ломать красивую молодую березку.
Лидка перевела дух, огляделась и спросила:
– А где же пограничники?
– Какие такие «пограничники»? – не понял Митькапапуас.
– Такие военные, которые день и ночь стоят на посту и охраняют рубежи от лазутчиков, – пояснила Лидка.
– Нам таких не требуется, – сказал Митька. – Какой лазутчик к нам полезет? Живем мы тихо, ничего не производим, никому не мешаем. Про нас, может, и вообще на свете не знают.
Мы отдышались и двинулись дальше. Мурлындский лес густ, дремуч и пахнет гнилью. Выбравшись из него, мы очутились на пыльной немощеной дороге. На обочине стоял длинный шест. К верхушке его привязаны еловые ветки.
– Железная работа, – похвалил Петька.
– То-то! – сказал Митька и поправил шест, чтоб стоял прямее.