– Так, ну вот, мистер Уайт, это письмо у нас со вторника. Элизабет еще не сдвинулась с места. Альберт яростно замахал в ее сторону, чтобы она убиралась.

– Я за ним зайду через день-два, – произнес он в трубку.

– Вам бы лучше позвонить мистеру Харрингтону, – посоветовал Том, – чтоб он выслал его вам, как только получит назад.

– Том, подержите его для меня!

– Не могу, мистер Уайт. Помните, мы об этом говорили. Вы же сами сказали – обязательно отошлите обратно, если я не заберу за пять дней.

– Но я болею! – взревел Альберт. Элизабет стояла как вкопанная, и Альберт понимал, что ей до смерти хочется узнать, в чем тут дело.

– Мистер Уайт, – произнес Том беззаботно, чем привел Альберта в еще большее бешенство, – если вы больны, все равно вы никакими подпольными делами заниматься не сможете. Разве что под одеялом. Хи-хи.

– Том, ну вы же меня знаете! Голос-то мой вы узнаете, правда?

– Ну конечно, мистер Уайт.

– Ну так письмо-то адресовано мне, так ведь?

– Мистер Уайт, почтовые правила гласят, что...

– Да к чертям ваши правила!

Элизабет была в изумлении. Почтальон Том тоже выразительно замолк. Да Альберт и сам был несколько ошарашен.

– Извините, Том, – вымолвил он, – я не хотел, просто я немного расстроился и плохо себя чувствую, ну и...

– Да что вы, жизнь не кончена, мистер Уайт. – Судя по голосу, Почтальон Том явно пытался его утешить. – Не уволит вас мистер Харрингтон, раз вы болеете.

Тут при виде так и не вышедшей из комнаты Элизабет Альберта осенило.

– Слушайте, Том. Я сейчас за письмом пошлю жену. – Это означало, что придется раскрыть Элизабет всю правду либо хоть часть ее, ничего другого не оставалось. – Я ей дам какие-нибудь свои документы, ну хоть водительские права, или записку от меня, или...

– Невозможно, мистер Уайт. Вы разве не помните, сами же мне говорили, чтобы никому кроме вас лично писем не отдавать, невзирая ни на какие там телефонные звонки и прочее.