А он забрался вместе с Вовой Драчевым в уголок возле медпункта и сел там на диване.
«Кажется, здесь совсем тихо», – облегченно зевнул он, чувствуя, что может немного отдохнуть.
Деревянным голосом мальчик забубнил какое-то алгебраическое правило. А Петр Владимирович прислонил голову к спинке дивана и задумался о сегодняшнем таком насыщенном событиями дне.
ЧТО ПРОИЗОШЛО В ПОСЛЕДНИЙ ЧАС ПЕРЕД ОТБОЕМ
Спальни девочек помещались на третьем этаже, спальни мальчиков – на четвертом.
Девочки всей гурьбой повели Петра Владимировича показывать свое жилище. Кровати стояли двумя совершенно прямыми линиями. Белые пикейные покрывала, накидки на подушках сверкали аккуратностью и чистотой; на полу – ни соринки. На тумбочках, покрытых белыми салфетками, лежали книги, свертки с вышиваньем, какие-то коробочки, содержимое которых было нужно лишь одним девочкам.
Петр Владимирович с опаской прошелся от двери к дальней стене и обратно, ни к чему не смея прикоснуться.
Староста спальни, рыженькая Наташа Ситова, принялась бойко объяснять ему, кто на какой кровати спит.
Вдруг в комнату поспешно вошли две строгие восьмиклассницы с голубыми нарукавными повязками. Одна в очках – уже известная Люба Райкова, председатель Совета Справедливых, другая – член этого Совета. Поспешно оглянули они спальню.
– Четверка! – равнодушно бросила Люба и записала в тетрадь.
– Почему четверка? – возмутилась Галя Крайнова. – Смотрите, какая чистота!
Люба тотчас же молча ткнула пальцем на бумажку, валявшуюся на полу, и на книгу поверх подушки. Обе восьмиклассницы скорыми шагами вышли.
– Обязательно эти «справедливки» найдут, к чему придраться, – раздраженно заметила Наташа Ситова.
Галя Крайнева досадливо передернула плечами и добавила: