– Никогда не поставят пятерки.

– Отсюда вывод: чистота должна быть безупречной, – заметил, посмеиваясь, Петр Владимирович.

– Как надоело с этой чистотой! – печально вздохнула Галя Крышечкина. – Давайте, девочки, лучше поскорее ляжем в постели.

Договорились: Петр Владимирович поднимется к мальчикам, а ровно через двадцать минут вернется.

В спальне мальчиков шестого «Б» стояло также пятнадцать кроватей. И застелены они были такими же пикейными покрывалами. Но одна кровать выдвинулась вперед к проходу, другая стояла косо. Покрывала были кое-где сбиты, из-под них выглядывали простыни и одеяла. Книги на тумбочках и кроватях лежали как попало и даже корешками вверх. Посреди комнаты валялись грязные, рваные носки.

Одни мальчики читали, другие, оживленно переговариваясь между собой, спешно раздевались; они хотели забраться под одеяло пораньше, чтобы хоть полчаса до отбоя почитать, лежа в постели.

– А вы успеете нам немножко рассказать? – высунулся из-под одеяла Игорь Ершов.

Но Петр Владимирович совсем не был расположен говорить сейчас о веселых приключениях.

– Кто староста спальни? – спросил он.

Старостой был Вася Крутов. Он сидел на стуле, уткнувшись в книгу.

Вася нехотя встал и, потягиваясь, подошел.

– Оглянись кругом. Видишь, какой беспорядок? Сейчас придут члены Совета Справедливых, поставят вам двойку.

. – А они уже были, единицу закатили, – равнодушно протянул Вася, видимо недовольный, что его оторвали от книги.

– Тюфяки вы несчастные! Кто сегодня дежурит по спальне?

– Игорь Ершов и Миша Ключарев! – ответил Вася.

– Ершов, сюда! Ключарев, встань! – позвал Петр Владимирович дежурных. – Мальчики, смотрите, покрывала измяты, на тумбочках беспорядок, на полу сор. А чьи носки валяются?

При общем смехе выяснилось, что носки принадлежат самому старосте.

Игорь Ершов побежал мочить тряпки, а Миша, кидая недобрые взгляды на Петра Владимировича, стал медленно водить шваброй по линолеуму. Он, очевидно, считал совершенно бессмысленным заниматься сейчас уборкой, когда Совет Справедливых уже поставил отметку.