- Ты думаешь? - спросил Корнев, принявшись за свои ногти. - Послушайте, вы, - примирительно окликнул он Шацкого, - подите сюда.

Шацкий, засунув руки в карманы своей английской куртки, подошел к сидевшим и, широко расставив длинные ноги, уставился в Корнева, стараясь замаскировать некоторое смущение пренебрежительным выражением лица.

- Ну, одним словом, настоящий англичанин, - сказал пренебрежительно Корнев. - Вы сегодня кто: граф, князь, барон?

Шацкий рассмеялся, но, сейчас же скорчив серьезную физиономию, церемонно ответил:

- Маркиз, вы слишком любезны...

- А вы, князь, шут гороховый... то бишь, я хотел вам предложить один вопрос: приедет ли ваша пышная родня вас провожать сегодня?

- Нет, лорд, я уезжаю инкогнито.

- Это значит, что вы все-таки не добились разрешения на ваш отъезд. Откуда же вы в таком случае достали денег? Мне страшно подумать, князь: неужели вы решились на преступление и, говоря грубым жаргоном обитателей тюрьмы, попросту украли у вашего батюшки деньги?

- Лорд, что за выражения, - рассмеялся Шацкий, - за кого вы меня принимаете?

- В таком случае я ничего не понимаю...

- Да вы еще меньше, мой друг, поймете, если я вам скажу, что у меня в кармане тысяча рублей и я чист, как слеза.

Шацкий щелкнул пальцами и перекрутился на одной ноге.

- Во-первых, я вам не друг, а во-вторых, князь, позвольте по поводу последнего пункта остаться при особом мнении...

- В таком случае я не могу больше продолжать с вами беседу и потому...

Шацкий снял свою английскую фуражку.

- Можете убираться ко всем чертям, барон.

- Вы начинаете сердиться - это к вам не идет, - ответил Шацкий уже издали.

- Как все-таки досадно, что мы связались с ним, - проговорил Корнев, он нам всю дорогу испортит.

- Ну черт с ним, - ответил Ларио, - давай раздавим еще по кружечке.

И Ларио с чувством прижал ноготь к столу.