- Да ведь так мы с тобой налижемся, пожалуй.

- От пары пива? Хо-хо-хо! Как ты глуп еще, Вася! Человек, пару!

Еще выпили пару.

Ларио, по мере того как пил, делался все оживленнее, а Корнев как-то все больше и больше слабел.

- Нет, я больше не буду, - уперся Корнев после третьей кружки. - У меня голова слабая, я не могу. Ты пей, а я посижу.

- Вася, не выдавай!

- Оставь!

- Вася, будь друг! Ты ведь еще мальчишка, а я в Питере уже был и, как свои пять пальцев, знаю... приедем - все покажу. Вася, голубчик, выпей, уважь, будь друг.

Корнев блаженно улыбался и наконец как-то отчаянно махнул рукой.

- Вася, друг! понимаешь, друг! Мальчик, два пива!

- Я боюсь только, - ответил Корнев, - что ты, Петя, скандал в конце концов сделаешь.

- Я, скандал? Я?!

И Ларио с чувством и упреком уставился в Корнева.

- Вася?! Ты мой лучший друг. За кого ж ты меня принимаешь? Видишь эту вот кружку, - больше ни-ни! Понимаешь, Вася? Эх, Вася, ведь ты думаешь, я пью для удовольствия - нет! Для куражу пью. Робкий я, Вася! Как народ - так, кажется, сейчас бы сквозь землю провалился, - не знаю, куда руки, куда ноги девать, а как выпьешь, и ничего, - ходишь себе, точно никого нет. Вот и сегодня - народу много приедет, ну, я и подбадриваюсь.

- Не перебодрись только.

- Небось я знаю себя. Я, Вася, все знаю, все вижу, только скромность моя, Вася... Вот, Вася, хоть тебя взять. Думаешь, не вижу? А Наташа Карташева?

- Что Наташа? - спросил, стараясь придать себе равнодушный вид, Корнев. - Тебе понравилась?

- Вася, не финти, мне наплевать на Наташу, а вот твое рыльце в пушку. Подлец, Вася: краснеешь, врешь, меня не надуешь.

И Ларио залился громким, каким-то неестественным смехом.

- Вот ты говорил, что не захмелеешь...

- Врешь, врешь, я не захмелел. Только ты брось всех этих порядочных, Вася, - все они ломаки. Нет в них наивной простоты, и страсть, страсть их пугает. Пугает! Понимаешь?