Наконец Альдо подсоединил электричество, и в одно мгновение весь этот волшебный мир, раскинувшийся на полу, ожил, задышал: раздались свистки паровозов, застучали колеса на стыках рельсов, шлагбаумы поднимались и опускались, мелькали сигнальные огни, рельсы сходились на стрелках и расходились в разные стороны, пассажирские и грузовые составы, приветствуя друг друга сиренами, мчались навстречу по параллельным линиям. Чудо из чудес, просто сказка!

— Это, — небрежно сказал Альдо, — я получил от своего "сандака",

Я замер в почтительном молчании. А про себя произнес: "Господи Боже, Царь Вселенной!"

— Мне, — прибавил Альдо равнодушно, — это все уже поднадоело. Да и нет у меня желания тратить на игрушки время, которое можно посвятить игре на скрипке. Так что ты можешь получить все это, если, конечно, захочешь.

"Аллилуйя, Аллилуйя!" — ликовала моя душа. Но я продолжал молчать.

— Не просто так получить, а, понятное дело, в обмен, — уточнил Альдо. — В обмен на твой велосипед. Согласен?

"Ага, — подумал я, — вот оно что!" Но вслух я произнес:

— Порядок. Почему бы и нет.

— Ясно, — торопливо продолжал Альдо, — всего ты не получишь. Но в обмен на велосипед тебе достанется один полный комплект: паровоз, пять вагонов и три метра железнодорожных рельсов — полный замкнутый круг.

Ведь, в конце концов, твой велосипед без рамы. А теперь я пойду и возьму у отца в ящике бланк договора, и, если ты не передумал — ведь это твое право, — мы подпишем договор и пожмем друг другу руки. Ты тут пока выбери себе паровоз, вагоны, рельсы. Большие паровозы не бери. Я мигом вернусь. Пока.