- Было бы просто здорово, если бы ты хоть разок постояла на руках, - выдавил из себя Андерс, пытаясь сохранить равновесие. - Это произвело бы сильное впечатление на зрителей.

- Было бы просто здорово, если бы ты уселся на собственную голову, - отрезала Ева Лотта. - Это произвело бы еще более сильное впечатление на зрителей.

И в этот самый миг в саду раздался ужасающий вой, за ним последовали душераздирающие вопли. Какое-то существо попало в величайшую беду. Ева Лотта закричала и, рискуя жизнью, спрыгнула на землю.

- Ой, что это, ради всего святого? - спросила Ева Лотта.

Все трое выбежали из цирка. Через секунду им навстречу выкатился какой-то серый клубок. Именно этот клубок и издавал те самые ужасающие вопли. А клубком был всего лишь Туссе, котенок Евы Лотты.

- Туссе, о Туссе, что же это? - пролепетала Ева Лотта.

Она схватила котенка, не обращая внимания на то, что он царапался и кусался.

- О, - сказала Ева Лотта, - кто-то… О, как не совестно, кто-то крепко привязал к его хвостику эту дрянь, чтобы напугать котенка до смерти!

К хвосту котенка был привязан шнурок, а на шнурке болталась жестянка, которая при каждом прыжке животного ужасающе дребезжала. Слезы полились ручьем из глаз Евы Лотты.

- Если б я знала, кто это сделал, я бы…

Она подняла глаза. В двух шагах от нее стоял дядя Эйнар и весело смеялся.

- Ох, ох, - повторял он, - смешнее этого я в жизни не видывал.

Ева Лотта кинулась к нему:

- Это сделали вы, дядя Эйнар?

- Сделал? Что сделал? О Боже! Какие прыжки! Вот умора! Зачем ты сняла жестянку?