- Да, похоже, занятие для субботнего вечера подходящее, - согласился Андерс.

Ева Лотта не произнесла ни слова. Но одобрительно кивнула головой.

Пакет тут же изготовили. Все необходимое для этого нашлось в бакалейной лавке Виктора Блум-квиста.

- Можно подумать, будто в пакете что-то ценное, - с удовлетворением сказала Ева Лотта.

- Ага! А теперь посмотрим, кто клюнет на эту наживку! - воскликнул Андерс.

Пакет лежал на булыжной мостовой и выглядел очень заманчиво. В первую минуту и не увидишь, что он крепко-накрепко привязан к веревке, исчезающей за сиреневым кустом в саду пекаря. Очень внимательный прохожий, разумеется, мог бы услыхать затаенное хихиканье и шепот за сиреневой изгородью. Но фру

- Тяни, - прошептал Андерс Калле, державшему в руке веревку.

И Калле потянул веревку. С молниеносной быстротой пакет исчез за сиреневым кустом. И вот тут-то фру Апельгрен уж никак не могла не услышать затаенное хихиканье. В ответ она разразилась потоком бранных слов. Дети поняли далеко не все, что она сказала, но все-таки расслышали, как она несколько раз упомянула какое-то «воспитательное заведение» в качестве подходящего местопребывания для этих негодников.

За кустом было теперь совсем тихо. Выпустив последний залп, фру Апельгрен, ворча, удалилась.

- С ней повезло! - сказала Ева Лотта. - Интересно, кто следующий? Надеюсь, он будет такой же злющий!

Но казалось, будто город внезапно целиком вымер. Никто не приходил, и троица, сидевшая за сиреневой изгородью, уже подумывала, не отказаться ли им от этого развлечения.

- Подождите, кажется, кто-то идет! - быстро прошептал Андерс.

И в самом деле, кто-то шел по улице. Только что появившись из-за угла, он быстрыми шагами направился прямо к садовой калитке пекаря. Это был высокий человек в сером костюме, с непокрытой головой и с большой дорожной сумкой в руке.