- Садись, Василий Николаевич, - предложил Миронов. - Как ты жил все это время?

- Ничего, - ответил Луганов, - все тебя вспоминал.

- Значит, взаимно, - рассмеялся Миронов, - черняевское дело до конца жизни помнить буду.

- Тогда было легче, - вздохнул Луганов. - У нас имелись отправные точки.

- И теперь есть, - отозвался Миронов. - Дело не в этом. Важно уже сейчас обложить его так, чтобы, как только проявится, немедленно взять под наблюдение и его и тех, кто с ним работает.

- Как только отыщем, - сказал Луганов, - сразу начнем распутывать весь клубок. Найти бы главную нить. А данных для этого крайне мало. У вас есть они?

- Почти никаких. Знаем, что он у нас в стране не первый год, что хорошо конспирировался, что его очень ценят его хозяева и что на связь с ним именно сейчас идет агент.

- Скудновато. Пока ничего не брезжит ни у вас, ни у меня.

- Лиха беда начало. Нам бы только найти след. Тогда все пойдет. А след вот-вот проявится.

- Оптимист ты, Андрей Иванович, - усмехнулся Луганов, - это хорошо, конечно.

- А ты, Василий Николаевич, что? Не веришь в успех?

- Верю. Но тревожусь. Пока все очень зыбко.

- Ничего. И в черняевском деле данных тоже было немного. Отыскали всех и взяли всех.

- Как договоримся? Будешь мне звонить?

- Позвоню. Если у тебя что срочное, знаешь, как сообщить?

- Знаю.

- Ну, счастливо тебе, Василий Николаевич.

- И тебе счастливо, Андрей Иванович. Будем ждать.

- И действовать.

- Как и положено в нашей работе.

С утра Димка забежал за Валеркой, и они отправились в контору совхоза.

- Прямо скажем: дядя Костя, вы обещали, берите отпуск, - говорил Димка, быстро вышагивая по улице поселка.

- Он же не обещал, - сомневался Валерка.

- Молчи ты! Вечно ноешь! - кричал Димка. - Обещал - и все! Зато в такие походы походим, что…