- Ты где был? - накинулась на Димку мать. - Ты что думаешь, раз каникулы, так можно бегать где попало? Садись ужинать!

Димка уселся за столом, угрюмо глянул на отца.

- Дядя Костя хороший был человек.

- Ну, кому ж знать, как не тебе, - отозвался отец. - Вам конфетку в рот сунь, вот и хороший человек.

- Никаких конфет он нам не давал, - исподлобья посматривая на отца, ворчал Димка, - он в походы с нами ходил, Ваську на спине пять километров нес…

- Послушай, Димок, - сказал отец и вытер усы рушником, - хоть и не дорос ты до таких вопросов, но знай: даром человек над собой сильничать не будет. От хороших дел не удавится…

- И в письме ведь прямо об этом написал, - перебила мать, - мол, служил немцам, обманул Родину…

- Так он же не служил, - почти со слезами перебил Димка, - он же нам рассказывал! Они его пытали, а он молчал…

- Молчал… - усмехнулся отец. - Знаешь, кто молчал? Одни герои молчали. А остальные-то говорили. Не говорили бы, не перебили бы немцы столько нашего брата. А твой дядя Костя не больно-то на героя походил.

- Да он… - раскрыл было рот Димка.

- Марш из-за стола, - закричала мать, - совсем распустился! Двенадцать часов, а он тут разливается. Завтра с утра никуда не убегать! Перины будем выбивать и другие вещи сушить.

Димка выбрался из-за стола и побрел к кровати. На душе было горько и сиротливо. Не мог он поверить, что дядя Костя враг, служил немцам. Не был бы он тогда таким добрым. Но может, струсил? А потом переживал? Вот сам Димка в прошлом году, когда Колька Мельников дал ему в зубы, сначала так ошалел, что даже не ответил. И ребята все так и считали, что он струсил. А потом после уроков он этому Мельникову таких фингалов насажал!… Но что же дядя Костя все-таки писал в письме? Димка прислушался. Из спальни доносилось хриплое дыхание отца, матери не было слышно. Он встал, прокрался к столу, где висели брюки, вынул измятое и порванное письмо и, на цыпочках войдя в кухню, зажег свет.