Почти у самых ног женщины, возле кромки прибоя, барахталась большая птица. Таких птиц обыкновенно зовут глупышами, а в тех краях, где жила женщина, они называются морскими коньками. Птица никак не могла взлететь, одно крыло её не слушалось: оно было сломано и беспомощно волочилось по земле.

Женщина бережно взяла на руки тяжёлую птицу и отнесла её к себе домой. Конёк не вырывался из рук, не шипел и не клевался; женщина перевязала ему раненое крыло, осторожно очистила перья, залепленные мокрым песком, а птица спокойно глядела на неё, изредка моргая круглым чёрным глазом.

Чтобы конёк согрелся, женщина устроила ему гнёздышко в ногах своей постели, потом разделась и легла спать.

И вот снится ей сон, будто бы отворилась дверь и вошёл её муж в голубой бархатной мантии, а на голове у него блестит золотая корона.

Он подошёл к кровати, где она спала, и погладил по головке сына, потом погладил растрёпанного конька, а на неё даже и не взглянул. Потом вдруг скрипнула дверь, и она проснулась. Вскочила, смотрит — дверь заперта и засов на месте. Она опять легла и только тут догадалась, что видела мужа не наяву, а во сне.

Сломанное крыло у конька быстро срослось. Но вот что странно: конёк, самая пугливая и дикая птица, которая обыкновенно ни за что человека к себе не подпустит, оказался совершенно ручным и вёл себя как домашняя курица: он всюду ходил за мальчиком и не отставал от него ни на шаг.

Ещё больше удивилась женщина, увидав однажды, что мальчик и птица как будто разговаривают друг с другом, сидя посреди птичьей стаи, которая оглашала воздух громким криком и гоготаньем. Мать была рада за мальчика, что он нашёл себе товарищей. Птицы его не обижали, а у неё поубавилось хлопот и можно было без помехи помечтать о том, кто денно и нощно был у неё на уме и по ком она так соскучилась.

Но вот однажды вечером она вышла на причал и увидела, как её сын верхом на коньке катается по морю и уже далеко уплыл от берега: тут она не на шутку перепугалась.