Она позвала мальчика и задала ему настоящую трёпку.

— Ведь ты мог потонуть, негодный озорник! — бранилась она. — Что же я отцу-то скажу, когда он вернётся и спросит меня, зачем я плохо за тобой смотрела!

— Не бойся, мама! Отец знает, что я катаюсь на его коньке, он сам и научил меня. Вот погоди, завтра у меня свой конёк будет и увезёт меня во дворец к батюшке. Батюшка сказывал, что есть, мол, у него дивный дворец, и я сам, как вырасту, тоже королём стану. А ещё он меня волшебству научит: захочу рыбой обернуться — стану рыбой, захочу птицей быть — птицей буду.

— Полно болтать-то! — прикрикнула мать в сердцах. — Ишь, что выдумал — отец у него, видите ли, во дворце живёт, сам на коньке, как на лошади катается! Вон до чего доигрался с птицами морскими, что ум за разум зашёл. Ты их не слушай! Они носятся по белу свету как оголтелые, прилетят, загогочут, наговорят, сами не знают чего, а ты и наслушался. Ступай-ка ты лучше домой да посиди с матушкой. Не терзай моего сердца, сыночек, не водись больше с дурной птицей, не плавай с ней на глубину. Смотри, чтобы больше этих шалостей не было!

Подобрала женщина камень с земли да и шуганула конька, а мальчонку взяла за руку и в дом увела, уложила его, поесть в постель дала, а про себя, конечно, подумала, что вперёд надо поменьше мечтать, да получше за сыном приглядывать.

А наутро только отворила дверь, смотрит: на пороге уже вместо одного конька двое её встречают. Тут она сразу слова сына припомнила, что, дескать, отец ему второго конька пришлёт, схватила метлу да и прогнала обоих. Они с крыльца слетели и опустились неподалёку на скалу, сидят и ждут. Вышел мальчик на порог, они сразу как загорланят, зовут его, радуются.

А мальчик вдруг на удивленье матери отозвался им чужим птичьим голосом. Однако улизнуть к птицам ему не удалось. Целый день мать так и водила его за руку, потом достала ему все самые лучшие игрушки и усадила играть на солнышке. Сама же села на крылечко, чтобы он был под присмотром.