В ее чемодане скучали три пары прелестных босоножек: наивная девушка думала, что будет выглядеть ослепительно на высоких шпильках, но, как оказалось, здесь уместны только кроссовки и пляжные шлепки. Никакие босоножки не выдержали бы этих головокружительных спусков по выщербленной и неудобной тропе. Конечно, к морю вела еще одна дорога, где был асфальт и все прелести цивилизации, но делать круг в обход крепости и толкаться среди отдыхающих Серафиме не хотелось.

Дорожка привела ее к набережной. Здесь, несмотря на ранний час, уже кипела жизнь. Из открытых кафешек доносилась разухабистая музыка, стояли на боевом посту продавцы поп-корна, медовой пахлавы, копченой рыбы, мидий – одним словом, всего, что может возжелать пресытившийся турист. Серафима проигнорировала зазывные взгляды парнишек, торгующих домашним вином, и прошла к ажурной ограде, которая огораживала набережную от песчаной полосы пляжа.

Море было неспокойным, сумрачным, но Серафима любила его и таким. Постояла немного, облокотившись на парапет, подышала воздухом, пахнущим водорослями и йодом, пересекла набережную и нырнула в сумрак бара.

Как и все заведения на побережье, бар находился не в помещении, а на улице; его огородили, сделали навес, украсили байкерской атрибутикой – получилось стильно и здорово. «Байкер-паб» Серафима углядела в первый же день, и ежевечерние посиделки за барной стойкой отлично скрашивали ей унылые отпускные будни.

– Привет! – Она помахала девчонке, которая протирала бокалы за стойкой.

– Кофе? – Девчонка подмигнула ей и, не дожидаясь ответа, крикнула в раскрытую дверцу, ведущую в подсобку: – Ярик, твоя подружка пришла, тащи кофе!

Серафима расплылась в широкой улыбке. Бармен по имени Ярослав, или попросту Ярик, был знаменитостью здешнего побережья, многие приходили в бар исключительно ради него. Он приезжал из Москвы в мае и работал до октября, когда разъезжались последние отдыхающие.