— Ну, Эльвис, чуешь воров? — спросила Дафна.

Пес стал принюхиваться. Уши его поднялись, зрачки расширились. Он еле слышно тявкнул: ага, значит, что-то почуял.

— Тогда — фас! — крикнула Дафна, и пес взвился, как пущенная в небо ракета.

К несчастью, Сабрина только тут поняла, что поводок Эльвиса обвился вокруг ее ноги. Когда огромный дог, бешено рыча, рванул через весь магазин, он потащил за собой и ее, так что тут же во все стороны посыпались настольные игры, подскакивая, запрыгали по полу мячи, из коробок дождем хлынули пазлы. Сабрина пыталась отцепить поводок, но каждый раз, когда казалось, она вот-вот освободится, пес сворачивал в сторону, и ее резко заносило.

— Включи фонарик! — крикнула Дафна.

— Ну ты, пусти! — раздался вдруг чей-то голос.

— Это еще зачем? — крикнул кто-то еще. Эльвис резко развернулся, и Сабрина врезалась во что-то липкое, похожее на ворох старых листьев. Некоторые тут же прилипли к ее рукам и ногам, а один даже колбу.

В это время зажегся свет. Эльвис замер, стоя над Сабриной, и гавкнул. Девочка села и стала себя ощупывать. Ну надо же! Сидит посреди игрушечного магазина вся в мышеловках-липучках

— Лилипуты, что ли? — только и спросила Сабрина, поднимаясь с пола.

— Так я и знала! — заявила бабушка Рельда, появляясь из-за коробок с заводными игрушками.

Она была в своем любимом синем платье и шляпке в тон аппликации в виде подсолнуха. И надо же — она еще смеялась!

Сабрина сердито сверкнула глазами, но бабушка смеяться не перестала.

— Ах, Lieblings! — хихикая, она опять перешла на свой немецкий.

Дафна бросилась к сестре, пытаясь отодрать мышеловку от ее рубашки, но та приклеилась намертво — вместе с дюжиной лилипутов.

— Какой дурак это придумал?! — негодующе пропищал один из них.

Бабушка, улыбаясь, склонилась к нему: