— Да уж, смена как смена, ничего особенного, — пробормотал он под действием волшебного порошка забвения.

Сабрина скривилась: она терпеть не могла, когда для решения проблем применяли магию, особенно если это касалось людей.

* * *

— Нет, гуманные липучки — это блестящая идея! — одобрительно кивал шериф Свинсон, подвозя Гриммов домой на своей полицейской машине.

Бабушка с удовольствием приняла его похвалу. Она сидела на переднем сиденье, а сзади Сабрина с Дафной понарошку боролись с Эльвисом. Свинсон запер всех лилипутов в ящике под приборной доской, в так называемом бардачке, и, когда они там принимались слишком громко стенать, он хлопал по крышке ящика пухлой рукой и прикрикивал:

— Эй, а ну тихо!

— Я очень рада, что мы смогли помочь вам, — сказала бабушка Рельда. — Джепетто ведь такой славный! У меня прямо сердце зашлось, когда я узнала, что у него без конца что-то пропадает. До Рождества всего две недели осталось!

— Да, в праздники ему особенно тяжело: по сынишке скучает, — заметил Свинсон. — Даже не верится, что двести лет от Пиноккио ни слуху ни духу.

— У Вильгельма в дневнике записано, что он отказался плыть на корабле, — отозвалась бабушка Рельда. — Впрочем, если бы меня проглотила гигантская акула, я бы тоже не жаждала отправляться в плавание.

— А разве не кит? — спросила Дафна.

— Нет, детка, кит — это в кино, — ответила бабушка. — Жаль, правда, что он отцу ничего не сказал. Когда Джепетто обнаружил, что мальчика нет на корабле, берег был уже далеко.

— Я очень признателен вам за помощь, — сказал шериф. — В последнее время наш мэр только и знает, что урезает бюджет. У меня теперь нет ни людей, ни денег, чтоб ловить даже мелких воришек.

— Ага, а охранника с дежурства не снял, вот и пришлось пудрить ему мозги, — проворчала Сабрина.