Я еще раз прослушала эту запись.
Итак, неизвестный пригласил дедушку прокатиться на теплоходе. И что?.. До сих пор катаются?.. Вынув из автоответчика кассету, я спрятала ее в сумку.
Ладно, разберемся.
Теперь следовало заняться дедушкиными записями. Я тщательно осмотрела комнаты, чуланы, погреб… Напоследок заглянула в кухню. У печки были свалены поленья. Мне показалось это странным; ведь сейчас лето, топить но надо… Я опустилась на корточки. Вместе с моленьями на полу лежали газеты, оберточная бумага и… какие-то мятые листочки, исписанные крупным дедушкиным почерком.
Я подобрала их и аккуратно разгладила, Листки были пронумерованы. Я сложила их по порядку. Они начинались со второй страницы, а заканчивались пятой.
Забравшись по канату на «верхнюю палубу», я села у чердачного окна и начала читать.
Глава III
ЗАПИСКИ КАПИТАНА КЭПА
«… в то время я был капитаном научно-исследовательского судна „Академик Дундуков“. Мы держали курс на остров Вознесения, расположенный неподалеку от берегов Африки.
Стояла прекрасная погода, характерная, для этих широт Атлантического океана. Через несколько дней наш корабль должен был пересечь экватор.
Я находился на капитанском мостике, покуривая трубочку. Судовая повариха Ирка Пыжикова жарила на камбузе осьминога к обеду. До меня долетали аппетитные запахи. Группа матросов под руководством боцмана Кошкина драила нижнюю палубу. В общем, все шло, как обычно. И вдруг, откуда ни возьмись, налетел сильнейший ураган. Громадная волна обрушилась на „Дундукова“ и смыла меня за борт. А вместе со мной за бортом оказались повариха Пыжикова и боцман Кошкин.
Мы с боцманом энергично заработали руками и ногами. А Пыжикова пошла ко дну. Плавать-то она не умела, как, впрочем, и готовить. Ну да не об этом речь…